Мало того, делается еще и дополнительная приписка с просьбой обращаться с протоколами особо осторожно, дабы сохранить их содержание в абсолютной тайне. Но история беспощадный судья. Рано или поздно, тайное становится явью, и в этом смысле суд будущего действительно неотвратим. Когда повсюду в Индии шли повальные аресты и в тюрьмах уже находились почти все видные руководители Конгресса, агентство Рейтер распространило заявление Раджагопалачария о плане выхода из создавшегося в Индии политического кризиса. Говорили, что идея этого плана возникла не без подсказки и участия дипломатических эмиссаров США. Тем не менее его единственным автором выступил Раджагопалачария, который в 19371939 годах был главным министром конгрессистского правительства в провинции Мадрас. Политическое кредо Раджагопалачария было настолько консервативным, что он не находил общей платформы даже с конгрессистами, стоявшими на крайне правом крыле партии. По этой причине уже к 1940 году он вышел из Конгресса. Его план был неоригинален: что-то похожее обсуждалось еще правительством Чемберлена в 1939 году. Собственно, это была старая, уже провалившаяся идея, с которой Раджагопалачария никак не мог расстаться. Суть создание марионеточного индийского правительства с сохранением верховной власти за британской короной. За вице-королем закреплялось единоличное право назначать и смещать министров, утверждать или отклонять все решения правительства. Инициатор плана обратился к вице-королю с просьбой организовать ему поездку в Лондон. Тот запросил английское правительство. 7 ноября 1942 г. вопрос был вынесен на обсуждение Военного кабинета. К этому времени в Лондоне получили и письмо Криппса, который, потерпев неудачу со своей миссией в Индии, рекомендовал принять Раджагопалачарию. Криппс писал, что беседы с ним ни к чему не обязывают, но были бы весьма полезными как свидетельство того, что правительство его величества предпринимает-де постоянные усилия, чтобы найти способ урегулирования индийской проблемы. Во всяком случае такой шаг показал бы нашим друзьям и в Индии, и в Америке, подчеркивал он, что мы делаем для достижения этой цели все от нас зависящее. Криппс откровенно писал, что не имеет в виду достижение какого-либо положительного результата от переговоров. Он предлагал принять Раджагопалачарию для обмана общественного мнения и для того, чтобы умаслить американского союзника. А для придания визиту Раджагопалачария в Лондон большей политической важности просил организовать ему в Индии встречу с Ганди и как можно шире разрекламировать ее. Выдвигая такое предложение, вице-король и Криппс не учли одного Черчилль не допускал и тени мысли об изменении колониальных порядков в Индии. Даже политическая игра на этот сюжет казалась ему неприемлемой. Он мог мастерски разыграть любой политический сценарий, что же касалось Индии нет. Индия значила для британской империи слишком многое, чтобы играть с ней в опасные игры. Черчилль был опытным и мудрым политиком, но он не мог даже притворно проявить терпимость к идее предоставления Индии независимости, хотя бы в отдаленном будущем. План Раджагопалачария вместе с соображениями вице-короля и Криппса были отвергнуты Черчиллем с порога как несостоятельные. Кстати, одним из мотивов решения кабинета послужило то, что индийской общественности было хорошо известно о политических расхождениях Раджагопалачария с Ганди. Уже одно это обстоятельство не могло никого ввести в заблуждение: Раджагопалачария без Ганди не представлял реальной политической силы в Индии. Индия не была подготовлена к организованному и достаточно широкому выступлению против колонизаторов, их армии и полиции. Правда, в течение нескольких месяцев народные волнения охватывали многие индийские провинции. Мощные антиимпериалистические демонстрации состоялись в Дели, Бомбее и Калькутте. В прессе даже замелькали заголовки о начале революции. Но это была не революция, а стихийное, лишенное руководства выступление возмущенных масс. Правительство действовало решительно, не останавливаясь перед массовыми расстрелами демонстрантов.